Если бы Клэр Беннетт рассказала Доминику Вейлу правду шесть месяцев назад, её начальник Ричард Лоусон мог бы исчезнуть ещё до рассвета.
Именно поэтому она молчала.
Клэр работала финансовым аналитиком в престижной чикагской компании Halston & Cross Wealth Management. Она любила свою профессию и мечтала стать старшим аналитиком.
Но последние полгода превратились в настоящий кошмар.
Её начальник, пятидесятипятилетний Ричард Лоусон, постоянно приглашал её на личные встречи, делал непристойные намёки и угрожал разрушить карьеру, если она продолжит отказывать.
Клэр трижды обращалась в отдел кадров.
Все жалобы были отклонены.
После последней её годовую оценку понизили с «превосходно» до «требует улучшения».
Но Ричард не знал одной важной вещи.
Женщина, которую он считал беззащитной сотрудницей, уже три года была любимой женщиной Доминика Вейла.
Официально Доминик возглавлял огромную строительную корпорацию. Неофициально его имя произносили шёпотом даже самые влиятельные люди Чикаго.
Он мог решить проблему одним телефонным звонком.
Но Клэр хотела добиться справедливости самостоятельно.
В пятницу вечером Ричард снова задержал её после работы.
— Завтра благотворительный вечер в «Бомонте», — сказал он, приблизившись к её столу. — От моего мнения зависит твоё повышение. Надеюсь, ты понимаешь, как следует себя вести.
— Я буду вести себя профессионально.
Ричард усмехнулся.
— Одной моей рекомендации хватит, чтобы ни одна финансовая компания Чикаго тебя больше не наняла.
Клэр поднялась.
— А мне хватит одного слова, чтобы закончить этот разговор. Нет.
Его лицо потемнело.
— Завтра ты пожалеешь о своей дерзости.
Когда он ушёл, Клэр достала телефон и позвонила адвокату Меган Пирс.
Она оставила сообщение, затем собрала документы и вышла из офиса.
У тротуара её ждал чёрный внедорожник.
Внутри сидел Доминик.
— Ты поздно, — заметил он.
— Работа.
Доминик взял её за руку.
— Что случилось?
— Ничего серьёзного.
Он внимательно посмотрел на неё, но не стал настаивать.
Через несколько минут произнёс:
— Завтра ты идёшь на благотворительный вечер в «Бомонт»?
Клэр удивлённо повернулась.
— Откуда ты знаешь?
— Моя компания — главный спонсор мероприятия.
Она замерла.
— Ты будешь там?
— Разумеется. И я хотел попросить тебя пойти со мной.
Клэр почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Доминик, пожалуйста, завтра не подходи ко мне на работе. Никто не должен знать о нас.
Он нахмурился.
— Ты всё ещё скрываешь меня?
— Я скрываю не тебя. Я защищаю свою карьеру.
Доминик долго молчал.
Потом кивнул.
— Хорошо. Но если кто-нибудь причинит тебе боль, я хочу знать.
На следующий вечер роскошный зал отеля «Бомонт» сиял хрустальными люстрами.
Клэр пришла одна, в тёмно-синем вечернем платье.
Она сразу заметила Ричарда возле бара.
Он подошёл с бокалом шампанского.
— Сегодня ты выглядишь гораздо привлекательнее, чем в офисе.
— Добрый вечер, мистер Лоусон.
— Не будь такой официальной.
Он попытался положить руку ей на талию.
Клэр отступила.
— Не прикасайтесь ко мне.
Ричард наклонился к её уху.
— Ты забываешь, кто решает твоё будущее.
— Нет. Я прекрасно помню.
Он схватил её за запястье.
— Тогда перестань изображать недотрогу.
В этот момент за его спиной прозвучал спокойный мужской голос:
— Уберите руку.
Ричард раздражённо обернулся.
И побледнел.
Перед ним стоял Доминик Вейл.
В зале мгновенно стало тише.
— Мистер Вейл! — Ричард поспешно отпустил Клэр. — Какая неожиданная встреча!
Доминик даже не взглянул на протянутую руку.
— Я попросил вас убрать руку с моей женщины.
Ричард застыл.
— Вашей… женщины?
Доминик подошёл к Клэр и осторожно коснулся её плеча.
— Ты в порядке?
Она кивнула.
Ричард нервно рассмеялся.
— Произошло недоразумение. Клэр работает у нас. Мы просто обсуждали её карьеру.
— Шесть месяцев? — тихо спросила Клэр.
Ричард резко повернулся.
— Что?
— Шесть месяцев вы угрожали мне увольнением. Трижды мои жалобы исчезали из отдела кадров. А сегодня вы снова решили, что можете делать всё, что захотите.
Доминик посмотрел на неё.
В его глазах появилось выражение, которого Клэр боялась больше всего.
— Шесть месяцев?
Она взяла его за руку.
— Доминик, пожалуйста. Я хочу решить это законно.
Он медленно перевёл взгляд на Ричарда.
— Вам повезло, мистер Лоусон. Она гораздо милосерднее меня.
Но Клэр уже достала телефон.
— И у меня есть доказательства.
В этот момент к ним подошла женщина в строгом чёрном костюме.
Меган Пирс.
Адвокат, которой Клэр позвонила накануне.
— Добрый вечер, — произнесла Меган. — Я представляю интересы мисс Беннетт.
Ричард попытался улыбнуться.
— Думаю, мы можем обсудить всё без адвокатов.
— Боюсь, уже поздно, — ответила Меган.
Она показала ему папку.
Внутри находились копии переписки, отклонённых жалоб и документов, подтверждающих ухудшение служебной оценки Клэр после её обращений.
Но главным доказательством стала аудиозапись пятничного разговора.
На ней Ричард совершенно отчётливо угрожал уничтожить карьеру Клэр.
Меган сообщила, что уже направила официальное уведомление компании с требованием сохранить документы и записи камер наблюдения.
— Завтра утром руководство получит полную копию материалов, — сказала она.
Ричард побледнел ещё сильнее.
— Вы не понимаете, с кем связываетесь!
Доминик сделал шаг вперёд.
— Нет, Ричард. Это вы не понимаете.
Клэр крепче сжала его руку.
— Доминик.
Он остановился.
Посмотрел на неё.
И впервые за весь вечер позволил ей самой закончить разговор.
В понедельник утром Ричарда отстранили от работы на время независимого расследования.
Выяснилось, что Клэр была не единственной сотрудницей, жаловавшейся на его поведение.
Ещё четыре женщины согласились дать показания.
Внутренняя проверка установила, что руководство отдела кадров неоднократно игнорировало жалобы, а служебные оценки использовались для давления на сотрудниц.
Через несколько недель Ричарда уволили.
Компания заключила соглашения с пострадавшими сотрудницами и объявила о независимом контроле за рассмотрением жалоб.
Клэр получила предложение занять должность старшего аналитика.
Но неожиданно отказалась.
— Почему? — удивилась Меган.
Клэр улыбнулась.
— Потому что я больше не хочу работать там, где уважение пришлось доказывать через адвоката.
Через месяц она приняла предложение другой инвестиционной компании.
На собеседовании никто не знал, кто её возлюбленный.
Её приняли благодаря опыту, профессиональным достижениям и безупречно выполненному аналитическому заданию.
Вечером первого рабочего дня Доминик встретил её возле офиса.
— Ну что, старший аналитик Беннетт, довольна?
Клэр рассмеялась.
— Очень.
Он протянул ей небольшую бархатную коробочку.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Доминик…
— Открой.
Внутри лежало изящное серебряное кольцо с маленьким бриллиантом.
Доминик неожиданно опустился на одно колено.
— Три года назад ты заставила меня поехать в больницу, хотя я был уверен, что никто не имеет права мной командовать.
Клэр улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты тогда ужасно спорил.
— И с тех пор проигрываю тебе почти каждый спор.
Он взял её руку.
— Ты единственный человек, рядом с которым мне не нужно быть самым опасным мужчиной в комнате. Я хочу быть просто человеком, которого ты любишь. Ты выйдешь за меня?
Клэр заплакала.
— Да.
Доминик надел кольцо ей на палец и крепко обнял.
А через несколько дней Клэр получила письмо от молодой сотрудницы своей бывшей компании.
«Спасибо, что не промолчали. Благодаря вам я впервые поверила, что могу защитить себя».
Клэр долго смотрела на экран.
Потом положила телефон и прижалась к Доминику.
— Знаешь, что самое удивительное?
— Что?
— Я столько времени боялась, что мне понадобится твоя сила, чтобы справиться с Ричардом.
Доминик поцеловал её в висок.
— А оказалось?
Клэр улыбнулась.
— Оказалось, что у меня всегда была своя.
Доминик обнял её крепче.
И впервые за долгое время Клэр почувствовала себя по-настоящему свободной.
Не потому, что рядом стоял влиятельный мужчина.
А потому, что она больше никому не позволяла решать, сколько стоит её достоинство.
